А, вот, Франсуа, кажется, чувствовал себя нормально:

 – Ты не ответил на вопрос.

 – Какой именно? – клыки, как и когти, исчезли.

 – Тот, что задала тебе Эжени.

 – Евгения, – поправила его я.

 – Эжени, – тон Франсуа был способен заморозить до дна небольшую речку.

 Этот поединок взглядов выиграл он.

 А Луиса, похоже, забавлял наш маленький спор:

 – Существует много различных выдумок. Я, например, слышал, что люди проходят какой–то обряд посвящения. Это происходит обычно лет в восемнадцать. Выигрывает тот, кто с первого раза разобьет головой самый большой дуб в близлежащем лесу.

 – Очень смешно, – пробормотала я, но моих комментариев как обычно никто не услышал.

 Тогда я задала другой провокационный вопрос:

 – А то, что вампиры пьют кровь, тоже ложь?

 – А ты как думаешь?

 Громко затрещавший костер избавил меня от необходимости отвечать. Тогда я сделала умное лицо и поинтересовалась:

 – А как насчет серебра?

 – Что ты имеешь в виду?

 – Ну... Серебро действительно очень опасно для вампиров? – невинно вопросила я.

 – Серебро? Конечно... достаточно одного прикосновения, и всё – вампир мертв, – произнося эти слова, Луис крутил в руках кинжал, а, замолчав, протянул его мне. – Ты не подскажешь, что это за металл? Продавец утверждал, что это – сталь, – в его глазах запрыгали чёртики.

 Я осторожно взяла в руки стилет, и чуть было не начала ругаться, когда увидела, из чего он сделан: клинок, рукоять – всё из чистейшего серебра, разве что, пробы не хватало.

 – Так значит, серебро смертельно опасно?! – я попыталась говорить с иронией.

 – Да, конечно, – в голосе вампира зазвучал откровенный смех.